Виктор Грачев: у лесного бизнеса неограниченные возможности

Грачев2016 год стал периодом подготовки к масштабному изменению лесопользования РФ.
О развитии предпринимательства в лесопромышленном комплексе рассказал Виктор Грачев, директор некоммерческого партнерства «Лесной союз», член Комитета ТПП РФ по природопользованию и экологии, член Общественной палаты РФ, член совета по развитию лесного комплекса правительства РФ.

– Насколько, на Ваш взгляд, высоки темпы развития деревоперерабатывающей промышленности РФ?

– Механическая переработка древесины интенсивно развивается – производство пиломатериалов, переработка древесины, пеллетное производство и т. д. Положительно развивается и целлюлозно-бумажная промышленность. Однако если оценивать за длительный период, то прироста таких мощностей в сравнении с Китаем и другими странами в РФ мы не наблюдаем.

В 1990 году выпускалось 8 млн тонн бумаги и картона, а в Китае 14,5 млн тонн. А по результатам 2015 года у нас все так же остается около 8 млн тонн, а в Китае – 135.

Именно химико-технологические производства определяют и экономику лесного комплекса, и состояние лесных ресурсов. Целлюлозно-бумажный комбинат – это не просто предприятие, это конгломерат производств. Там производится бумага, целлюлоза, плиты, фанера, пиломатериалы, теплоэнергия и электроэнергия, которая даже запускается в общую сеть. Эти конгломераты перерабатывают и низкокачественную древесину, и отходы, и т.д.

К сожалению, за последнее время у нас не построено ни одного целлюлозно-бумажного комбината, но идет модернизация такими крупнейшими компаниями, как «Группа Илим», «Архангельский ЦБК» и др.

Достаточно быстро идет развитие производства пиломатериалов,  где, как правило, используется высококачественная древесина хвойных пород. Следовательно, остается проблема использования лиственных пиломатериалов.

За последнее время в этом направлении также проводятся серьезные мероприятия, как, например, строительство и производство ориентированно-стружечных плит. В Карелии запущен комбинат мощностью 600 тысяч тонн таких плит. Производство перспективное – перерабатывается и тонкомерная древесина, может быть использована лиственная древесина. Сейчас в Московской области такой комбинат практически готов, и в Тверской области планируется запустить в следующем году. Прорабатываются такие намерения в Вологодской области. Там существует проблема использования лиственных лесоматериалов, прежде всего осины, которая не используется. Думаю, это перспективное производство, но его ограничивает рынок. Наш рынок строительства еще не адаптировался к этой продукции.

– На Ваш взгляд, достаточно ли инвестиций в этот сектор экономики, особенно в производство пиломатериалов, а также пеллет?

– Я уже говорил о ЦБК. Это достаточно крупные производства с объемом инвестиций в 1,5–2 млрд евро. Конечно, не каждый предприниматель найдет такие суммы, тем более срок окупаемости составляет 7-8 лет. Я ранее приводил пример КНР, там отработана эта схема. Мы говорим о государственно-частном партнерстве. Вся инфраструктура отрабатывается государственными органами.

Думаю, что у нас должна быть несколько изменена экономическая политика со стороны минэкономики и минпромторговли. Для того, чтобы обеспечить более интенсивное развитие лесной промышленности и переработки древесины, нужно определить 2-3 экономические точки развития, где можно построить целлюлозно-бумажные комбинаты. Со стороны государства те инвестиции, которые направляются на поддержку лесного бизнеса, направить на создание инфраструктуры – создать площади, предусмотреть преференции и по кредитным ресурсам. Вот тогда это будет серьезное развитие лесной отрасли.

Механическая обработка оставляет огромный шлейф отходов, которые должны перерабатываться. Сейчас массово идут небольшие пеллетные производства, брикетные производства. Например, компания «Череповецлес» в Вологодской области. Коммунальное хозяйство полностью обеспечило брикетами, которые производятся за счет отходов механической переработки.

Это то, что сегодня можно поднять силами таких компаний. Во-первых, будет использована вся масса древесины, а во-вторых, коммунальщики будут иметь постоянного поставщика топлива.

– Насколько сильны наши институты развития, созданные государством в отношении деревоперерабатывающей области? Насколько готовы инвесторы вкладываться в развитие ? Есть ли какой-то успешный опыт?

– Мебельщики неплохо развиваются. Наша мебель конкурентоспособна как из массива, так и из других материалов. «Шатура мебель», например, интенсивно развивается.

Я бы хотел еще раз отметить развитие лесопиления. Оно финансируется со стороны банковской структуры. Но если оценить в целом обстановку кредитования, то мы видим инфляцию 8–12%. Коммерческие банки предлагают банковские кредиты под 25%. Конечно, такая финансово-кредитная история не стимулирует интенсивное развитие переработки.

Срок окупаемости целлюлозно-бумажных комбинатов – до 8 лет, а построенного лесопильного производства – 3-4 года. Это одна из проблем, которая сдерживает инвестиции в переработку древесины.

– Например, красноярский проект, когда государство инвестировало строительство комбината по производству древесины. Насколько перспективны такие проекты и насколько они интересны?

– Полагаю, что такие инвестиционные проекты интересны для экономики РФ и должны поддерживаться. Сегодня Министерство промышленности ряд таких проектов стимулирует за счет применения 415 закона о выделении лесных ресурсов с 50%-й скидкой. Здесь нужно поступать очень осторожно. Каждый бизнес ищет минимум затрат, где можно сэкономить финансовые средства. Конечно, предусматривает подбор наиболее продуктивных хвойных насаждений. Таким образом, получается дефицит хвойной продуктивной древесины.

Существует проблема использования отдаленных лесных массивов, резервных ресурсов. Не случайно уже два года идет дискуссия по внедрению интенсивных методов использования и воспроизводства лесов. Если у нас применяется метод рубки лесов, мы снимаем с гектара не более 1 кубометра древесины. А на Западе интенсивные методы использования и воспроизводства лесов дают возможность снять от 3 до 6 кубометров.

Я знаю, что сейчас в Рослесхозе подготовлена широкомасштабная программа. 2016 год будет периодом подготовки к масштабному изменению лесопользования РФ. В 2017 году крупнейшие компании должны переходить на методы интенсивного использования и воспроизводства лесов.

– О структуре экспорта. Насколько сейчас в России удалось сломать классическую структуру экспорта и инвестировать все-таки в сторону лесопереработки?

– Я должен отметить экспорт и деятельность таких крупных лесопромышленных компаний, как «Группа Илим», «Архангельский ЦБК» и др., которые в своих структурах имеют целлюлозно-бумажное производство. Уровень экспорта выдерживается. Ниша экспорта, внешнеэкономических связей сформирована. За последние 10 лет сократился уровень экспорта круглых лесоматериалов.

Еще в 90-е годы в Вологодскую область отправлялось порядка 6 млн кубометров круглых лесоматериалов. На сегодня пиловочное сырье фактически уже не отгружается. Объем баланса древесины по северо-западу превышает потребность целлюлозно-бумажных комбинатов на 20%. Эта древесина имеет место в экспорте лесопродукции. Такая тенденция наблюдается не одно десятилетие и постепенно движется.

– Есть ли где инвесторам себя проявить в этой сфере?

– Я думаю, это вполне реально. Все компании, которые сейчас занимаются лесным бизнесом, за эти годы нашли свое место и на внутреннем, и на внешнем рынке. Они в первую очередь рассматривают возможности экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью. Лесной бизнес так устроен, что имеются неограниченные возможности приложения сил, в том числе и по экспорту лесопродукции.

Достаточно много поступает предложений. Я полагаю, эти предложения потянут за собой конкретное воплощение инвестиционных проектов.

Совместно с «Россия 24»
Подготовили Евгения Шестак, Сергей Тюрин,
ТПП-Информ

Оцените статью
Добавить комментарий